Русские классики заговорили по-португальски

Пятница, 21 Март 2014 Португалия Португалия Интервью

Русские классики заговорили по-португальски

Переводчики Нина и Филипе Антониу Герра сделали то, что до них делали не многие - помогли классикам русской литературы заговорить на португальском языке.

КНИГИ - ЛЮБОВЬ И ПРОФЕССИЯ

Нина и Филипе Герра за двадцать лет совместной работы перевели столько книг, что перечень их занял пять печатных страниц. Благодаря им всем, кто говорит на португальском языке, открылись великие имена великой литературы.

 


 

- Нина, а как началась эта большая и важная работа?

- Началось с того, что я забрала детей и переехала к мужу в Португалию. Это было в 1990 году. Все было плохо и трудно. Нужно было начинать с нуля, да еще с двумя детишками на руках. Но я, кажется, упрямая: моя профессия и моя любовь - книги, я выросла среди них и дома, в России, переводила книжки с испанского и португальского в издательстве «Детская литература»; да и муж у меня замечательно талантливый, и тоже переводчик (с французского, испанского, итальянского). И еще: русские книги спасали меня от отчаянной ностальгии. Вот мы и решили попробовать переводить вместе. Потом было шесть тяжелых лет. Наконец, удивительный человек и знаменитый издатель Эрминиу Монтейру заключил с нами договор, и в октябре 1996-го вышел первый сборник наших переводов, стихи и проза Осипа Мандельштама.

- Ваш муж-португалец - крупный специалист по русской литературе. А когда Филипе открыл ее для себя?

- Филипе родом из Траз-уз-Монтеш, деревенский мальчишка, но пристрастился к книгам очень рано, брал их у соседей и в библиотеке-передвижке Фонда Галуста Гульбенкяна, а русских писателей - Достоевского, Гоголя - начал читать лет в пятнадцать. Потом всю жизнь их читал в самых разных переводах, и на филфаке Лиссабонского классического университета, и в эмиграции во Франции, и в Португалии после революции, и особенно в Москве, когда, с 1986 года, работал переводчиком и редактором в издательстве «Прогресс». 

- Произведения каких поэтов и писателей открыл ваш тандем португальским читателям?

- За двадцать лет работы довольно много получилось. Мы ведь стараемся построить нашу работу с издателями так, чтобы великие писатели, так называемые классики, были представлены в наиболее полном объеме, а не только по названиям, которые на слуху - а вдруг прочтут? Одним словом, мы перевели все основные произведения Гоголя, Достоевского, девять томов Чехова, три романа и трилогию «Детство. Отрочество. Юность» Льва Толстого, «Героя нашего времени» Лермонтова, немножко поэзии и прозы Пушкина (два сборника), стихи и прозу Ахматовой, два сборника Мандельштама и один Цветаевой, и прекрасных писателей Серебряного века - Леонида Андреева, Андрея Белого и многих других наших гениев XIX и XX веков. 

- Что труднее всего в переводческом деле?

- Не знаю. Все трудно. Важно сохранить, не исказить и мысль писателя, и его стиль, ритмику повествования, его особенную поэзию, его жизненную философию, и правильно воспроизвести реалии русской жизни, очень часто непонятные для иностранного читателя, и одновременно создать текст на естественном литературном португальском языке, «чтобы читалось». Ведь наша художественная словесность - это не гладенькие школьные сочинения с регламентированным порядком слов, это необыкновенно эмоциональный, темпераментный, неспокойный мир, и у каждого писателя он свой, ни с кем не спутаешь. Сравните описания природы у Чехова и у Бунина - ничего похожего! Вспомните манеру Достоевского - читаешь, будто по буеракам едешь, да еще не знаешь, по той ли дороге, и вот эта нервозность как раз и необходима для проникновения в драму его героев. А Толстой другой, и Тургенев другой. А Гоголь с его едва заметным, таким прелестным украинским привкусом! Вот поэтому мы и настаиваем на том, что нужно переводить с оригинала, а не через другой язык, как это здесь делали, да и сейчас делают - переводят, скажем, с французского перевода, и вместо Толстого или Булгакова получается еще один Мопассан или Флобер. 

- Путь перевода от письменного стола до типографии очень долог? И насколько он труден?

- При современной технике этот путь стал намного короче. Трудный этап - это редактирование текста, три раза, четыре раза, масса сомнений, споров, страх, что корректор впишет что-нибудь от себя и нам не покажет, и сами ошибаемся, ничего не поделаешь. К тому же, нормальная работа над любым литературным текстом требует времени на то, чтобы текст «вылежался» и потом был увиден как бы со стороны - вот тогда он и правится как следует. А тут ничего такого не получается: быстрей да быстрей, вынь да положь, сроки, договоры... Год назад, впервые за эти двадцать лет, одно из издательств позволило нам просмотреть наш перевод перед переизданием (а ведь это твердое правило, в уставе по авторским правам записанное) - ух, сколько мы переделали! 

- Могли бы Вы дать характеристику португальским читателям? Они очень взыскательны?

- Разные они, конечно. В целом, в Португалии читают мало. С детства не приучены, да и детская литература у них относительно слабенькая (это я, понятное дело, сравниваю с Россией и вообще с Восточной Европой). Придешь, бывало, на какую-нибудь встречу с читателями и обнаруживаешь, что из всего зала, явившегося послушать о Достоевском, двое или трое читали то же «Преступление и наказание», а остальные «уже что-то слышали». Даже непонятно, куда деваются многочисленные переиздания - полки что ли украшают? Но, безусловно, есть страстные любители хороших книг, это видно по блогам, целые клубы возникают. О взыскательности португальского читателя мне трудно судить: редко приходится слышать что-нибудь существенное, критику или одобрение, все больше «понравилось - не понравилось». В основном, по моим впечатлениям, любят, чтобы легко читалось, но тут мы ничем помочь не можем - не доводить же умную, а потому сложную, русскую литературу до уровня розового романа. И приглаживать, и украшать, и упрощать наших темпераментных гениев по привычным для португальских эстетов французским и английским образцам мы тоже не намерены. Не нравится - не читайте. Как-то, для забавы, я попробовала придумать кое-какую классификацию португальских читателей. Получилось так: серьезные любители книг (абсолютное меньшинство); случайные читатели; коллекционеры-украшатели интерьеров; литературные критики (о них ниже); студенты гуманитарных факультетов (им некогда, читают предисловия, мнения преподавателей и прочих авторитетов, в лучшем случае одну-две книжки по программе); и наконец, журналисты - читатели, читающие только свои собственные публикации. Я несправедлива, потому что знакома с целыми четырьмя португальскими журналистами, читавшими книги, прежде чем о них написать. Но знаете, увидеть заметку о «Войне и мире», где восторженно упоминается «первый бал Наташи Безуховой», или прочесть, что Михаил Булгаков был известным украинским писателем, или получить приглашение дать журналисту консультацию по украинской литературе, раз уж мы Толстого и Чехова переводили, всегда любопытно. 


«Забавно, что когда мы начали переводить вместе, Филипе заметил, что русская литература - это не совсем то, что он себе представлял, исходя из тех старых переводов».


- А здешние критики, по-Вашему, объективны?

- Настоящая, профессиональная литературная критика, конечно, существует, но нас она не коснулась. Я еще ни разу не читала серьезного анализа ни наших, ни каких иных переводов. В лучшем случае: «еще один прекрасный перевод» или «прочитал с отвращением. Больше никогда». Вот и хорошо. Потому что, если нас еще в школе учили: «кто ясно мыслит, тот ясно излагает» - здесь считается, что чем больше красивых и непонятных слов, чем гуще туман в рассуждениях, тем ценнее мнение соответствующего специалиста, поскольку его гарантированно никто не поймет. 

- В России выросла целая плеяда очень интересных молодых писателей. С чьим творчеством вам хотелось бы познакомить португальцев сегодня?

- Современная русская литература - это абсолютное доказательство того, что великолепный литературный процесс в нашей стране никогда не прервется и не остановится, при всех самых неблагоприятных и самых благоприятных обстоятельствах. Это я к тому, что наше искусство вообще приучено цвести «несмотря на». Новых интереснейших книг и молодых, и немолодых авторов так много, что диву даешься. Впрочем, чему удивляться? Школа-то какая! Мы переводим наших современников (уже вышли три книги Людмилы Улицкой и две книги Людмилы Петрушевской). Хотелось бы еще, но все упирается в проблему под кодовым названием «с незнакомыми не знакомимся». Когда мы предлагаем издателям очередного талантливого незнакомца, стандартный ответ звучит так: новые имена не продаются, убыточно, а еще права им плати! Это, кстати, касается не только новых писателей, но и всемирно известных, но португало неизвестных. А нам очень хотелось бы перевести книги Татьяны и Наталии Толстых, Фазиля Искандера, Александра Чудакова, Асара Эппеля, Анатолия Кима и других, многих других, и молодых, конечно тоже, их столько, что жизни не хватит. 

- Как сказывается на вашей работе пресловутый экономический кризис в Европе и мире?

- Кризис, безусловно, пресловутый, но жизнь усложняет вполне реально. За последние два года большинство португальских издательств обанкротилось, книжный рынок подкосило, потому что у населения нет денег на предметы не первой необходимости, дальше объяснять не нужно. Неоценимой оказалась помощь в виде субсидий из России - благодаря ей скоро будут изданы наши переводы рассказов Исаака Бабеля и «Солнца мертвых» Ивана Шмелева. Так что надеемся на меценатов, дай им Бог здоровья. 

- У Вас, Нина, есть интересные идеи относительно воспитания читательских вкусов соотечественников в Португалии. Поделитесь ними.

- Идей, на самом деле, всего две. Первая: необходимость настоящей общеобразовательной русской школы, с первого по одиннадцатый класс, с обучением на русском языке и одновременным овладением португальской программой, чтобы обеспечить эквивалентность. Читателя нужно воспитывать с пеленок. Вторая: читательский клуб в Русском доме, открытый для всех. Если он еще не открылся, вина лично моя. Это ведь просто: созвониться и собраться. Кто захочет прийти, может и друга привести. А там посмотрим. На базе клуба можно и библиотеку собрать. Мне хотелось бы, чтобы люди имели возможность погрузиться в стихию родного языка, вспомнили, какое великое богатство нам завещали и создают для нас русские писатели. А вкусы пусть будут разные, чем разнообразней, тем лучше. Может, попробуем? 

Беседовала Тамара Морошан

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.

Фотогалерея

  • Выставка 240 лет дипломатических отношений Россия-Португалия
  • 1. Торговый центр Polygone Riviera, Франция
  • Названия на банках с напитками написаны шрифтом Брайля
  • «Бессмертный полк» в Лиссабоне
  • Веллингтон, Новая Зеландия
  • Фотографии года по версии World Press Photo
  • Лучшие отели Португалии
  • Победители фотопремии Nature Photographer of the Year
  • Креативные сладости - произведения искусства
  • Фрегат «Штандарт» приглашает на борт
  • Португалия: Парусная регата в акватории Кашкайша
  • Метрополитен-музей, Нью-Йорк (США)