Венеция: роковая киевлянка

Понедельник, 23 Август 2010 Италия

Венеция: роковая киевлянка

Бар в честь графини Тарновской появился в этом уголке Венеции не случайно: все страсти произошли именно тут.

В городе на Лагуне, в самом центральном квартале (венецианское: «сестьере») Сан Марко, под номером 2497 (в Венеции адресация идет не по улицам, а по кварталам), находится популярный бар с названием «Tarnowska». Назван он в честь роковой женщины, родом из Киева, графини Марии Николаевны Тарновской, которая сто лет назад заставила говорить о себе всю Европу.

                                                                                                         Воображаемый портрет Тарновской при входе в бар ее имени                                   

Сенсация вековой давности

В начале прошлого века имя графини Тарновской не сходило со страниц газет и журналов. В 1907 году один из ее любовников убил в Венеции ее другого мужчину, официального жениха (!), а преступный план был разработан, с корыстной целью, ее третьим (!) любовником. Тарновскую и двух ее сообщников судили в Венеции.

Процесс Тарновской стал мировой сенсацией, ее биография была переведена на все важнейшие европейские языки, ее фотографии и портреты переполняли СМИ, о Тарновский написаны книги, невероятное множество статей. На театральных сценах ставились пьесы из ее жизни, а в 1917 году о ней сняли художественный фильм «Цирцея».

 Who is Tarnowska?

Вероятно, этот вопрос задают многие посетители венецианского бара…

Тарновская, девичья фамилия, О'Рурк, дочь графа Николая Морицевича О'Рурка, чьи предки состояли в родстве с королями Стюартами, родилась в 1877 году в Киеве. В семье, а затем и в обществе ее прозвали Манюней. Манюня вышла замуж за Василия Тарновского, семейное прозвание Васюк - сына известного киевского мецената и коллекционера. Но дела мецената Тарновского-старшего пришли в упадок, молодая пара лишилась прежних финансовых возможностей. Васюк стал пить и гулять, а Манюня обратила взоры на других мужчин, добивавшихся ее благосклонности. Супруги окунулись в бесчисленные романы, а Марию вскоре перестали принимать в приличных домах Киева. Манюня стала хлопотать о разводе, поручив ведение дела знакомому адвокату - москвичу Донату Прилукову.

Обремененный семьей человек, имевший обширную практику, Прилуков влюбился в графиню Тарновскую, бросил жену и детей, пробовал даже отравиться из-за стресса, но, в конце концов, уехал с Манюней за границу. Около 80 тысяч рублей, доверенных ему клиентами, дали им возможность несколько месяцев пожить на широкую ногу, но деньги быстро иссякли.

 

Граф Комаровский: смерть в Венеции

В итоге Прилуков вместе с Тарновской разработал план выгодного преступления.

Манюня посчитала свою очередную курортную жертву - графа Павла Комаровского - достаточно богатым человеком и особо заинтересовалась им, узнав, что граф овдовел. По просьбе Манюни влюбленный в нее граф Комаровский застраховал свою жизнь в ее пользу на 500 тысяч франков.

Тот же незадачливый граф познакомил Манюню со своим молодым другом - губернским секретарем Николаем Наумовым. Неуравновешенный, склонный к выпивке и всецело подпавший под влияние Тарновской, 23-летний Наумов стал орудием в разработанном плане убийства своего старшего приятеля Комаровского.

Тот отдыхал в Венеции. Однажды Наумов появился в его доме, представившись другом хозяина. Когда Комаровский вышел навстречу гостю, Наумов выстрелил в него в упор со словами: «Вы не должны жениться на графине!». Комаровский не погиб сразу и, обливаясь кровью, спросил у Наумова: «Что я Вам сделал плохого?»

Потом они плакали вместе, обнявшись, и когда прибежали слуги, они подумали, что Комаровский пытался покончить жизнь самоубийством, а его юный друг пытался остановить…

Арестованный киллер узнал от следователей, в первую очередь, от петербургского сыщика Филиппова об истинных мотивах убийства, и сознался, назвав имя заказчицы. Тарновская и Прилуков были задержаны в Вене, при попытке получить деньги убитого Комаровского по страховке. Следствие тянулось более двух лет, и громкий судебный процесс состоялся в Венеции лишь весной 1910-го. На скамье подсудимых оказались Наумов, Прилуков, Тарновская и ее камеристка швейцарка Элиза Перье, посвященная во все замыслы госпожи.

 

Актриса Роми Шнайдер и режиссер Лукино Висконти во время подготовки к съемкам фильма (несостоявшегося) Подсудный ангел

Зал суда напоминал театр в день долгожданной премьеры. В Венецию съехались сотни журналистов. Итальянцы прозвали Марию «angelo nero» («Черный ангeл»).

Тарновская защищалась изобретательно, изображая себя игрушкой в хитросплетениях чужих страстей. Вот ее слова: «В суде, когда я спокойна, меня называют циничной; если бы я плакала и теряла самообладание, мои слезы назвали бы крокодиловыми. Никто не подозревает, что я переживаю. Разве я, в самом деле, - авантюристка, преступница, убийца, какой меня изображают? Если я не являюсь конкуренткой на приз за добродетель, то все, по крайней мере, убедятся, что я - больная слабая женщина, а не мегера и демоническая натура».

Рассказывали, что во время судебного процесса в Венеции ежедневно меняли карабинеров, сопровождавших графиню в суд - из боязни, что и на них подействует магия «Черного ангела».

Приведем цитату из тогдашней хроники: «Необычайно высокого роста, худощавая, элегантно одетая, с благородными чертами лица и сверкавшими жизнью, невероятно живыми глазами, всегда смеющаяся, кокетливая, находчивая и разговорчивая даже в тяжелые минуты. Муж был ее рабом, как и все окружающие, сама она была рабою своей страсти к роскоши, удовольствиям, а следовательно, и деньгам».

Суд не поддался на уловки обвиняемых и их адвокатов - от наказания освободили лишь одну швейцарку Перье. Тарновскую же осудили на восемь лет исправительных работ в Венеции, на соляных промыслах. Кара могла быть и более суровой, но подсудимых признали виновными не в убийстве, а в покушении на убийство, посчитав, что Комаровский умер в результате неудачного лечения.

 

Куда делась героиня?

Что касается дальнейшей судьбы графини Марии Николаевны (она же Манюня), то, согласно легенде, в нее будто бы заочно влюбился некий миллионер, и после того как она отбыла наказание, женился на ней и увез в Америку. Я применил все возможные рычаги и инструменты, поднял на ноги специалистов по русской диаспоре, но пока следов Тарновской, после освобождения из венецианской тюрьмы, не нашел. Она обратилась в легенды, фильмы, книги и в венецианский бар…

Самой известной книгой о Тарновской стал роман «Цирцея», писательницы Анны Виванти. Именно по этому роману потом сняли в 1917 году и немой фильм. В 1970-х годах итальянский государственный телеканал RAI снял телефильм. В России не так давно вышел целый цикл ретро-детективов под общим названием «Преступление в стиле модерн», посвященный расследованиям петербургского сыщика Владимира Филиппова. Сюжет о Тарновской назывался «Убийство в Венеции».

Задумал снять фильм о роковой киевлянке и Лукино Висконти. Картина, увы, несостоявшаяся, была призвана стать важной вехой в истории кино. Ее собирались делать 60 лет назад, с воистину новаторским приемом - об одном и том же убийстве должны были рассказать, совершенно по разному, три разных персонажа - сама Тарновская, киллер Наумов и адвокат Прилуков.

Фильм так и не сняли: вроде бы из-за интриг вокруг главной женской роли. Теперь можно прочитать опубликованный сценарий и вновь подивиться воистину драматичной истории. Жаль, конечно - благодаря гениальному Висконти роковая киевлянка стала бы одним из мифов XX столетия.

 

Бар в честь Марии Тарновской в квартале Сан МаркоЧашка кофе от Тарновской
Бар в честь Тарновской появился в этом уголке Венеции не случайно: все вышеописанные страсти произошли именно тут. Сейчас в этом здании разместился Hotel Ala из группы Best Western, и его администрация, в первую очередь синьор Андреа Сальмазо, проявляет завидную любовь к истории этого уголка. И это - не только название бара, принадлежащего гостинице. Этой весной, тут устраивался вечер, с прочтением текстов на итальянском, посвященный фатальной киевлянке.

 Михаил Талалай


 

 

 

 

 

 

 

 

 

Игорь Северянин написал сонет «Тарновская»:

По подвигам, по рыцарским сердцам,

Змея, голубка, кошечка, романтик,

- Она томилась с детства. В прейскуранте

Стереотипов нет ее мечтам

Названья и цены. К ее устам

Льнут ровные «заставки». Но - отстаньте! -

Вот как-то не сказалось. В бриллианте

Есть место электрическим огням.

О, внешний сверк на хрупости мизинца!

Ты не привлек властительного принца:

Поработитель медлил. И змея

В романтика и в кошечку с голубкой

Вонзала жало. Расцвела преступкой,

От электрических ядов, - не моя!.. - Тарновская.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.

Фотогалерея

  • Выставка 240 лет дипломатических отношений Россия-Португалия
  • 1. Торговый центр Polygone Riviera, Франция
  • Названия на банках с напитками написаны шрифтом Брайля
  • «Бессмертный полк» в Лиссабоне
  • Веллингтон, Новая Зеландия
  • Фотографии года по версии World Press Photo
  • Лучшие отели Португалии
  • Победители фотопремии Nature Photographer of the Year
  • Креативные сладости - произведения искусства
  • Фрегат «Штандарт» приглашает на борт
  • Португалия: Парусная регата в акватории Кашкайша
  • Метрополитен-музей, Нью-Йорк (США)